МариШок — Тропой василиска | moreblood


Тропой василиска | Гарри Поттер


Тропой василиска


1. Пролог

1980 год, за несколько месяцев до убийства семьи Поттеров.

В кабинете директора приятно пахло свежезаваренным чаем, на столе незыблемо, как основа мироздания, стояла вазочка с лимонными дольками. Фоукс неторопливо чистил огненно-красные перья. Седовласый волшебник что-то писал за столом.

Раздался стук в дверь.

— Входи, Северус.

Молодой человек, поморщившись от сочувствия, звучавшего в голосе старшего мага, подошел к столу. Вежливым, но не терпящим возражений тоном, он произнес.

— Господин директор, вы знаете, зачем я здесь. Мы можем начать без лишних слов.

— Северус, мой мальчик, твое решение очень поспешное. Возможно, тебе следует подумать основательнее, прежде чем...

— Альбус, я все обдумал тысячу раз и не собираюсь менять своего решения. Эта информация может стоить не только моей жизни. Темный Лорд не терпит предательства, — мужчина сжал спинку стула, за которым стоял. Его раздражала способность директора оттягивать неотложные дела совершенно напрасно. — Если Поттеры погибнут, о мальчике, если не погибнет и он, позаботятся родственники Лили. Если же они выживут в этой травле, в чем я сомневаюсь — идиотизм Поттера достиг астрономических высот в плане обеспечения безопасности своей семьи –, то мне тем более не понадобятся эти воспоминания. И всем будет лучше, если в любом случае ребенок не узнает, что его настоящий отец — Пожиратель Смерти. Это не принесет ничего хорошего ни ему, ни Лили.

— Я вижу, ты уже все продумал, — огорченно обронил Дамблдор. — Северус, но пятнадцать лет — это слишком много! Почему не год, почему не два? Пятнадцать лет, Северус! — старческим жестом директор запахнул мантию и поднялся.

— Это достаточный срок, чтобы ментальные барьеры укрепились после изъятия не только воспоминаний, но и эмоций, — голос мужчины был сух и походил на карканье ворона. Он сложил руки на груди. — Мы можем наконец начать, Альбус?

Взмахнув палочкой, Дамблдор призвал из шкафа Омут Памяти. Коснувшись средними пальцами висков, зельевар закрыл глаза и протянул руки к чаше. За ними от висков текли серебристые нити воспоминаний. Стряхнув последнюю нить, он повернулся к директору.

— Благодарю, Альбус. Я надеюсь, что вы не вернете мне их раньше времени.

Пожилой маг еще раз тяжело вздохнул и поднял палочку.

— Помни, Северус, это было твое решение. Я пытался тебя отговорить.

— Просто покончите с этим, Альбус!

— Obliviate!

Когда сознание молодого зельевара прояснилось, он увидел перед собой безмятежного доброго старика-директора, писавшего что-то за столом. Услышав шаги, Дамблдор поднял голову.

— Северус, мальчик мой, как же ты меня напугал! Если бы я не знал, что в Хогвартсе нельзя аппарировать... Хорошо, что ты зашел — хочешь чаю? Нам надо составить план занятий на этот год.

05.10.2011
2. Часть первая. Знакомство с боа.

Внимание служащего серпентария привлекла семья из двоих мальчиков и их родителей: огромного мужчины с блеклыми жидкими волосами, с пушистыми моржовыми усами, и дамочки с агрессивно выступавшим острым подбородком — в объемах она была меньше супруга раза в три. Мальчишки были такие же разные, как и их родители. Один явно пошел в отца: он был слишком упитанный для своих лет, а его бесцветные бегающие глазки выдавали избалованного, наглого ребенка. На его полосатой рубашке были расстегнуты две верхние пуговицы: не из-за жары, а просто, чтобы маленький толстяк не задохнулся. Второй мальчик по комплекции больше походил на женщину, но как это ни показалось служащему странным, он не был похож ни на одного из сопровождающих. Чёрные вихры обрамляли маленькую голову, неподходящая по размеру рубашка была заправлена в болтающиеся брюки. По сравнению с остальными, мальчик выглядел действительно заинтересованным. За стеклами очков блестели ярко-зеленые глаза.

Дурсли взяли Гарри в зоопарк. Не от большой любви, и не чтобы доставить ему радость, а просто потому, что его кузен Дадли недосчитался двух подарков на свой день рождения. Во избежание нервного срыва у «ненаглядного сыночка», чета Дурслей приняла единственно верное решение: поехать на увеселительную прогулку в зоопарк, где можно было под шумок докупить отпрыску подарков. А Гарри Поттера просто нельзя было оставлять дома одного. Он стал бы «шастать по дому», мог бы «что-нибудь испортить, сломать или разбить», и вообще он «ненормальный». В отличие от Дадли, который за пятнадцать минут разорил родителей на Сникерс, сладкую вату, гамбургер и диетическую колу, Гарри купили самое дешевое мороженое за сорок пенсов, которое по иронии судьбы оказалось его любимым — лимонное, с кусочками фруктов. Кроме того, дядя Вернон строго-настрого запретил ему «использовать свои ненормальные фокусы» пригрозив запереть в чулане. И хотя малыш прожил в тесном и пыльном закутке, гордо именуемым чуланом, всю сознательную жизнь, перспектива голодать в заточении три дня его совсем не радовала.

Поэтому Гарри, сосредоточенно обсасывая тающий лед, стоял перед витриной серпентария, где за толстым стеклом спал удав. Рядом долбил в перегородку своей пухлой ручонкой Дадли, изо всех сил пытаясь добиться ответной реакции от змеи. Впрочем, следовало заметить, что посетители в радиусе пяти, а то и десяти метров, давно заметив бесплодные попытки невоспитанного толстяка, осуждающе качали головами и хмурились, но не хотели, связываться с его китоподобным родителем. Наконец папаша оттащил уже готового разреветься Дурслика и они двинулись смотреть на кроликов, которые, несомненно, выражали свою жизнедеятельность куда более динамично, чем спящий удав. А Гарри получил возможность рассмотреть животное в более спокойной обстановке. Он внимательно разглядывал перламутрово-кофейные кольца свернувшегося боа и, скользя пальцем по прозрачному стеклу, незаметно для себя начал с ним говорить:

— Привет... Тебе тут совсем скучно? Все приходят, рассматривают, тычут пальцами, — чуть слышный шепот был полностью заглушен проходившей толпой школьников. Но Гарри продолжал говорить — он делал это скорее для себя, поскольку совсем не заметил, что за ним внимательно наблюдают. — Как же ты можешь так спокойно лежать? Или тебе, наверное, не слышно: стекло-то такое толстое. А у тебя есть семья? Ты по ним скучаешь? Откуда ты? — мальчик поднял глаза и вздрогнул: змея подняла голову и не мигая смотрела ему в глаза, в то время как хвост определенно куда-то показывал. Проследив направление, Гарри увидел табличку

«Боа-констриктор. Длина — 270 см. Вес — 30 кг. Самец. Возраст — 8 лет. Обитает в амазонских джунглях. Бразилия, Южная Америка».

Наверно, именно то, что Гарри Поттеру было всего девять лет, когда он пошел в зоопарк, можно было считать волей провидения. Это воистину чудесный возраст! Это время, когда совершенно не задумываешься о том, что можешь разговаривать с животными, пусть это и огромный трехметровый удав, способный проглотить тебя целиком и потом спокойно проспать неделю. В то время как любой среднестатистический человек чуть постарше удрал бы с криками и визгом к администратору, психиатру или упал бы в обморок, девятилетний Гарри Поттер просто спросил: «Ты меня слышишь?»

Удав кивнул в ответ. Тогда мальчик снял очки (ничего, что у него немного тряслись руки), протер их полой рубашки и заинтересованно заметил:

— Я понимаю тебя, а ты понимаешь меня. Ты знаешь английский?

Боа кивнул снова. Гарри потрясенно уставился на него. Это могло поразить кого угодно: удав из Бразилии понимал и говорил по-английски! Это странно, ведь в Бразилии говорят по-португальски, и удав тоже должен был говорить по-португальски! Нет, этого же не могло быть! Зеленоглазый ребенок восторженно прошептал:

— Ты что, знаешь два языка?!

В ответ он услышал неровный свистящий звук, а голова собеседника мелко затряслась, словно от смеха.

Тут мальчика сбил с ног вернувшийся Дадли. С криком «Папа, смотри: оно шевелится!» толстяк с силой замахнулся для повторения номера «разбуди пожарный шланг», но его намерениям не суждено было осуществиться. Рука прошла по воздуху, потому что стекло толщиной в полдюйма куда-то исчезло. Лишенный ожидаемой точки соприкосновения, Дурслик по инерции пролетел через ограждение и попал прямо в прудик. В серпентарии раздались дикие вопли, когда Петуния увидела, что её «сладенький Дадличек» подан в качестве закуски к ужину амазонского боа. Те же вопли плавно перетекли в истерику, когда удав выполз наружу, а стекло самым волшебным образом появилось снова, тем самым надежно изолировав обезумевшего от страха Дадли. Петуния разрывалась между двумя низшими инстинктами — сохранением потомства и спасением себя любимой (желание забраться на ближайший стол и продолжать истошно вопить становилось почти непреодолимым). Обстановку немного разрядил отец семейства:

— Гарри Поттер!! Ты гадкий мальчишка! Что ты опять натворил! — брызжа слюной не хуже бешеного бульдога, орал дядя Вернон. Схватив мальчика своими огромными волосатыми ручищами за грудки, Дурсль почти поднял его по стенке. — В чулане! Ты понял, ненормальный, я запру тебя в чулане! И ты никогда — слышишь, больше никогда оттуда не выйдешь!

Кто-то сзади постучал по плечу мужчины. Разъяренный Дурсль развернулся. Перед ним стоял представительный молодой человек в форме консультанта. С вежливой рабочей улыбкой он произнес:

— Прошу прощения, ситуация находится под полным контролем администрации зоопарка, сейчас сюда прибудет дежурная бригада. Вашему ребенку ничего не угрожает. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

— Какое спокойствие?! Вы!... вы!... Если моего сына сейчас же не вытащат из этой проклятой клетки, я подам на вас в суд!

Служащий нехорошо улыбнулся, и, пристально смотря в глаза возмущенному мужчине, отчетливо и медленно произнес:

— Мистер Дурсль, всё в порядке. Через минуту вы заберете своего сына из зоопарка и отправитесь домой. Гарри Поттер ни в чем не виноват, это понятно? — изумрудные глаза консультанта сверкнули, и, к величайшему удивлению Гарри, дядя послушно кивнул. В каком-то оцепенении дядя Вернон снял супругу со стола, подождал полминуты, пока вытаскивали Дадли, и, сделав Поттеру знак следовать за ним, направился к выходу. Мимо мальчика прополз боа. Подняв свою голову на один уровень с головой человека, он прошипел:

— Насследник, я признателен тебе зза долгожданное освобождение. Да пребудет с тобой сила Медиума. Как я могу отблагодарить тебя?

Гарри смущенно взъерошил волосы и ответил:

— Да не за что, мистер...?

Удав заинтересованно посмотрел на него:

— Мое имя Иррах, Насследник.

Малыш немного смутился. Ну и чем удав мог его отблагодарить? С удивлением мальчик заметил, что его дядя с тетей никуда не торопились, а отстраненно наблюдали за парой кузнечиков... Мда, интересный был денек. Чтобы более не искушать судьбу, Гарри поторопился и выпалил первое, что пришло в голову.

— Можешь иногда забегать ко мне, то есть я хотел сказать, заползать. И друзей приводи, вместе будет веселей.

Иррах благодарно поклонился.

-Сспасибо, Насследник, это большая чессть. Я призову вам Короля. До встречи, Насследник.


* * *

В дальнем конце залы служащий серпентария, довольно усмехнувшись, прошептал: «У тебя достойный Наследник, Эриш — ты оказался прав. Со временем он займет свое место в Кругу Медиумов. А пока я присмотрю за ним». И тряхнув черными как смоль волосами, мужчина вернулся к заполнению бланков.

05.10.2011
3. Я - волшебник?

Прошло около трех месяцев с тех пор, как Дурсли побывали в зоопарке. Их повседневная жизнь практически не изменилась: по средам и воскресеньям к Дадли приходили его друзья, и они все вместе отравляли жизнь мелким бездомным зверушкам, которые иногда попадались им в руки, и Гарри, который попадался всегда. Петуния раз в неделю посещала семейного психиатра, а ее муж, к общему удивлению, выделил Гарри меньшую комнату Дадли, и мальчик переселился туда. По сравнению с чуланом, это были просторные апартаменты.

Все произошедшее в серпентарии могло бы показаться Гарри сказкой, как те, которые рассказывала Энни Харпер, десятилетняя одноклассница Дадли; вот только забыть о том, что все было по-настоящему, мальчику не давали две маленькие змейки. Они приползали каждый раз, когда Гарри выходил на улицу. Чисси и Фицци, как они представились, всячески развлекали его и обещали, что скоро Иррах приведет Короля. Хотя малыш и не понимал толком, о чем они говорили, но ему нравилось быть со своими новыми друзьями.

Однажды, когда они играли в саду, Гарри услышал за спиной знакомое шипение.

— Нассследник, я приветствую тебя. Помнишь, где мы впервые встретились?

— О, Иррах! Привет! Конечно, помню, в серпентарии. Наконец-то я увиделся с тобой! Чисси и Фицци говорили, что ты скоро будешь, а вот когда точно, не сказали, — Гарри поднял обе руки и показал удаву: на запястьях кольцами обвились змейки, и их чешуйки игриво переливались на июньском солнце. — Иррах, они сказали, что хотят быть моими. Можно? — мальчик умоляюще посмотрел на боа, свернувшегося кольцами на траве .

— Малыш, люди не умеют разговаривать со змеями, они боятся нас. Лишь немногие, очень сильные волшебники знают наш язык. Если кто-то увидит, как ты общаешься с нами, тебя тоже будут бояться и называть Темным волшебником.

— Иррах, но ведь волшебство бывает только в сказках, тетя с дядей не разрешают мне даже говорить слово «магия» и «волшебство».

— Нассследник, волшебство существует, и ты — волшебник, поверь, — усмехнулся боа.

— Но как я могу быть волшебником? Я не умею проходить сквозь стены, летать или стрелять огненными шарами, как в фильме про супергероев. И я никогда не видел волшебников.

— Проходить сквозь стены я тебе не обещаю, а вот остальному ты сможешь скоро научиться. Послушай, волшебство внутри тебя, Нассследник. Оно заставляет твое сердце биться, а ноги — ходить. Вспомни: когда тетя тебя постригла, что случилось на следующее утро?

— Мои волосы стали такими же, как и до стрижки...

— Да, а когда ты пошел в зоопарк, помнишь, как упал твой кузен? Куда делось стекло толщиной почти с твою ладонь ?

— Пропало куда-то...

— Не пропало, а исчезло . Благодаря тебе. Потому что ты волновался о том, как я смогу попасть домой, и решил меня выпустить.

— Но, Иррах, я не заставлял стекло исчезать! Я же не умею…

— Гарри, а ты умеешь дышать? Кто учил тебя дыханию: вдох-выдох, вдох-выдох? Ты просто захотел, и так вышло, — Иррах посмотрел на растерянного мальчика. — Но если тебе трудно это понять, смотри: я тебе покажу. Вытяни руку, не бойся.

— Зачем, Иррах? — Гарри непонимающе посмотрел на удава.

— Закрой глаза, представь, что ты сидишь в темной комнате и нужно включить свет, чтобы стало светлее. Почувствуй, как по твоим рукам течет свет, как он собирается на твоей ладони... Чувствуешь?

— Ага, — Гарри открыл глаза и испуганно ойкнул: на ладошке лежал светящийся шарик, маленький и теплый. Боа удовлетворенно зашипел. — А теперь представь, что твой палец — это кран с водой. Открой его так, чтобы потекла вода, почувствуй силу, которая течет в тебе, — он посмотрел на напряженного мальчика. — Расслабься, Нассследник, отпусти себя, закрой глаза, если так удобней. Почувствуй магию и позволь ей литься, как воде.

Гарри сосредоточенно размышлял.

Он пытался представить, о чем говорил Иррах? «Почувствуй магию в себе», «она горячая и течет как кровь», «кран с водой»... Мальчик растерянно искал, где же что-то течет?.. Вот он неуверенно прислушивается, как стучит сердце в груди, как отдает в ушах, в животе... Он интуитивно понимает, что нужно представить не то, ЧТО течет, а то, КАК течет? Оно собирается от кончиков волос, от кончиков ресниц, ощущается легкое покалывание в ногах, мурашки пробегают от плеч до локтя, ближе к кисти, устремляются к подушечкам пальцев...

— Пфффырк! Пфффрр ! Нассследник, прекрати, она же ледяная!!

Изумленный Гарри быстро открыл один глаз и осторожно покосился туда , где лежал удав. Картина, открывшаяся ему, была поистине впечатляющей. Из указательного пальца Гарри тяжелой струей вырывалась вода. И судя по воплям запутавшегося в собственных кольцах Ирраха, она была явно очень низкой температуры. Гарри зажал руку в кулак, и вода исчезла. Иррах, недовольно высовывая язык, быстро сменил свое лежбище на более сухую траву и теперь нервно косился на палец Гарри. Мальчик держался секунды три, потом повалился на траву и заразительно захохотал, потешаясь над мокрым удавом.

И уже поздно ночью, когда Гарри ушел спать, когда загорелись звезды и луна взошла на полночное небо, Иррах тихо прошипел маленькой былинке:

«Великий Азар, храни путь Нассследника. Ему еще столько предстоит пережить».

В соседних кустах раздался шорох, удав поднял голову. Ночную идиллию разрезал хрипловатый рык .

— Я храню, Иррах, насколько это зависит от меня. Он знает, кто он?

Боа почтительно склонился. Некоторое время подумав, он взволнованно ответил

— Великий Азар, сегодня мне пришлось убеждать мальчика, что он волшебник. Он ничего не знает о нашем мире. Он еще не готов вступить в Нассследие.

— Хорошо, Иррах. Пусть он встретит меня через неделю, я сам буду готовить его , — огромный василиск внимательно прислушивался к дыханию спящего мальчика, который лежал в комнате с окнами прямо над ними.

— Да будет так, Госссподин Азар, — Иррах поклонился

05.10.2011
4. Посланник.

Гарри встал рано — до громкого стука в дверь. Обычно это приводило к тому, что тетя Петунья еще больше заваливала его работой. Она объясняла это так: раз Гарри встал раньше, значит, у него было достаточно сил, чтобы «помочь благовоспитанной семье как-то оправдать существование такого негодного мальчишки». Поэтому сейчас он очень тихо и осторожно встал с кровати и как можно быстрее оделся. Идти на кухню не было смысла: даже если бы он приготовил Дурслям завтрак раньше девяти утра, всё бы остыло, и Гарри досталось бы от тети. А провоцировать старших мальчик не хотел. Итак, не зная, чем заняться, Гарри тихонько открыл окно и высунулся на улицу. Солнце приятно грело нос и щеки, ветер трепал волосы. Мальчик сразу заметил в траве две маленькие сверкающие ниточки : Чисси и Фицци ждали его, отогревая свои шкурки на теплой земле.

— Привет. Я пока не могу спуститься, иначе мои взрослые люди накажут меня. Вы чуть-чуть подождете?

Общаясь с маленькими бумслангами, Гарри старался использовать простые слова, чтобы змейкам было легче его понимать. Между тем Чисси и Фицци, подползая к дому, прошипели в ответ:

— Конечно, маленький человек, мы будем около густой травы, когда ты придешь. Только, пожалуйста, поторопись. Скоро здесь будет Иррах, он принесет тебе Весть от Короля. Сегодня ты будешь счастлив. Сегодня хороший день и светит солнце.

Раздался громкий стук в дверь.

— Поттер, вставай сейчас же! Тебе нужно приготовить завтрак для нас и Дадли! Побыстрее, иначе он опоздает в школу!

Кивнув друзьям, мальчик быстро захлопнул окно и, накидывая рубашку , ответил:

— Я уже встал, тетя Петунья. Я сейчас приду, только умоюсь.

— Живо, мальчишка! Не заставляй меня ждать!

Проскользнув в ванную, Гарри услышал, как Вернон говорил жене:

— Что за манеры у этого поганца! Зачем ему тратить время на умывание, если его мерзкая физиономия — что грязная, что чистая, — все равно мерзкая! Весь в своих ненормальных родителей!

Дальше мальчик слушать не стал, он закрыл дверь и, глядя на свои взъерошенные волосы в отражении, горько прошептал: «Когда же это закончится? Мама, папа, почему вы? Почему я? Почему все так несправедливо?» На эти вопросы у него ответов не было.

Тем временем Петунья с некоторым неудовольствием взглянула на мужа:

— Дорогой, так нельзя. Что подумают соседи? Потерпи еще чуть-чуть. Я думаю, через три года, когда мальчишка окончит начальную школу, мы сможем отправить его в пансион святого Брутуса для трудных подростков.

— Отличная идея, — Дурсль сладко улыбнулся. — А почему, собственно, мы не можем сделать этого сейчас?

Петунья нахмурилась:

— Туда принимают только с одиннадцати лет. Но, Верни, подумай: нам придется терпеть его не девять лет до совершеннолетия мальчишки, а всего лишь два года.

— Доброе утро, дядя Вернон, — Гарри вошел на кухню и сразу направился к плите. Сегодня на завтрак предполагался омлет с беконом.

Дурсль, недовольно фыркнув, уткнулся в газету.

— Добрым оно будет, если ты не испортишь завтрак, Поттер — ты меня понял?

— Да, сэр.

Гарри приготовил омлет, накрыл Дурслям, быстренько проглотил свою порцию и, подождав, пока тетя Петуния закончит завтракать, обратился к ней.

— Мэм, можно мне пойти на улицу? Я уже убрался в комнате и гостиной. Женщина недовольно поморщилась и презрительно фыркнула.

— Мальчишка, ради всего святого! Если ты уже убрался в доме, не путайся под ногами! Иди на улицу, грабли и газонокосилка ждут тебя.

— Да, мэм.

Не тратя времени, Гарри вышел на улицу. Он кинул мимолетный взгляд на соседскую лужайку (там стригли газон реже, чем у Дурслей, поэтому растительность была гуще): маленькие бумсланги юрко рассекали траву, ожидая его прихода. Гарри направился в гараж, по пути подсчитывая время работы: десять минут, чтобы подстричь лужайку, еще столько же, чтобы сгрести траву в кучу. Итого двадцать минут. А после он мог побыть с друзьями около четырех часов, до ланча. И еще Иррах обещал кого-то привести. Что ж, поехали.

На крыльцо дома напротив вышла старушка Фигг, как про себя называл ее Гарри. Он всерьез полагал, что она могла составить серьезную конкуренцию экспонатам палеонтологического музея, куда Дурсли ездили в прошлом году. А еще она любила кошек. Они крутились около ее двора, и ни одна собака не осмеливалась туда забегать. После того как Гарри едва не покусала овчарка средних размеров, которую на него натравил Дадли с друзьями, мальчик вполне разделял симпатию старой кошатницы.

Скользнув взглядом по старушке Фигг, которая надела свой монокль и набила трубку, Гарри, с энтузиазмом взялся за газонокосилку, Через некоторое время он почувствовал на себе пристальный взгляд. Мальчик развернулся: соседка-кошатница не сводила с него глаз. Заметив, что ее подловили, она быстро закивала головой в знак приветствия. Гарри неуверенно махнул рукой в ответ. Все-таки он очень не любил, когда за ним наблюдали, особенно когда смотрели в спину. Гарри отвез газонокосилку в гараж и уже взял в руки садовые грабли, когда в стороне раздалось знакомое шипение.

— Насследник, здравствуй, — Гарри обернулся и увидел довольного удава, который с шипением высовывал язык, пробуя воздух.

— Иррах, привет. А я вот тут... работаю, — Гарри повел рукой, показывая постриженный газон, и, с удовольствием вдохнув запах свежескошенной травы, мальчик посмотрел на боа, тот с интересом оглядывал двор.

— Скажи, Насследник, тебе трудно работать? Магглы обижают тебя? Они заставляют тебя делать то, что ты не хочешь или что тебе не нравится? — Иррах недовольно качал головой из стороны в сторону.

— Н-нет, наверное, нет, Иррах. Иногда я действительно не хочу готовить Дадли завтрак или стричь газон..., — Гарри сел и провел ладонями по траве. — Но... я думал об этом. Все эти занятия: завтрак, газон, уборка, работа по дому, они делают меня другим — не таким, как Дадли. Мне часто бывает трудно, но потом я становлюсь сильнее. Знаешь, я каждый день вижу Дадли с друзьями, как они обижают малышей, и мне совсем не хочется делать так же. Мне хочется вырасти и стать сильным. Но не чтобы отомстить, а чтобы защитить тех, кто не может защититься сам. Как нам сказал учитель по физкультуре: то, что нас не ломает, делает нас сильнее, — мальчик смущенно обхватил коленки руками и посмотрел на маленьких бумслангов. Они лежали на сухой, нагретой солнцем земле около клумбы с маргаритками. Мальчик смотрел на них и пытался вспомнить: они говорили что-то про...

— Сколько тебе лет, Насследник? Ты говоришь, как мудрый человек. — Иррах, внимательно прослушав весь монолог, заинтересованно покачал хвостом.

— Мне девять лет, а через полторы недели будет уже десять. А кстати, кто такие... мангры?

Иррах насмешливо фыркнул:

— Магглы. Магглы — это люди, у которых нет магии, они не волшебники, — удав лениво поглядывал на маленькую упитанную белую мышку, которая, ничего не подозревая, ворошила сухие листья неподалеку.

— Фицци и Чисси сказали, что ты принесешь Весть от Короля. Что это? — Гарри наконец вспомнил, что ему сказали змейки. Почему-то при этом они выглядели такими радостными...

— Насследник, я рад, что ты первый заговорил о Вести. Потому что я не совсем знаю, как начать. Смотри, я могу ответить только на твой вопрос или могу рассказать все по порядку. Ты как хочешь?

— Ммм, давай всё с самого начала. Я думаю, так мне будет понятнее, а тебе проще.

— Десять лет, говоришь? — Иррах покачал головой. — Садись поудобнее, Насследник, рассказ будет долгим.

Пока Гарри усаживался, удав прошипел: «Эххиста мессе!» Маленькие бумсланги сразу же юркнули в траву и через несколько секунд уже обвились вокруг запястий мальчика. Тот удивленно посмотрел на змей. Боа аккуратно развернул свои кольца и лег рядом.

— Это значит, что стражи должны быть на месте, — пояснил Иррах. — Итак, я начну. Как ты уже знаешь, люди делятся на волшебников — это те, у кого есть магия, — и магглов, у которых магии нет. Есть еще сквибы, их магия скрыта глубоко внутри и они не умеют творить волшебство, но это не так важно. Так вот, в Англии каждый волшебник в одиннадцать лет получает письмо из Школы Чародейства и Волшебства, куда его приглашают на семилетнее обучение, для того чтобы научить его контролировать магию и разумно ею пользоваться. Школа носит имя одного из сильнейших волшебников прошлого тысячелетия — Эриша Ричарда Хогвартса.

— А я?.. — Гарри протер вспотевшие ладони о штанину, вопрос вырвался случайно, и теперь мальчик боялся услышать ответ.

— Через год, Насследник, ты получишь такое письмо, — ответил Иррах.

Мальчик с облегчением выдохнул. Где-то глубоко внутри он по-прежнему считал все происходящее какой-то странной сказкой. Гарри боялся проснуться однажды утром в пыльном тесном чулане и осознать, что не было никакого зоопарка, никаких говорящих змей, ничего, что могло бы быть так или иначе связано с... волшебством! Иногда, просыпаясь среди ночи от очередного кошмара, где звучал леденящий, насквозь пробирающий смех и мелькали зеленые вспышки, малыш сворачивался клубочком на своей кровати, зажмуривал глаза и пытался представить маму, папу, пушистого щенка и теплый-теплый свет. Гарри чувствовал, как что-то мягкое ложилось в его ладошку, и когда он открывал глаза, то в руке всегда был яркий шарик, который светился, как маленькое солнышко. Это помогало успокоиться, и утром мальчик вставал счастливым и умиротворенным.

Тут Гарри вспомнил, что кое-кого перебил.

— Иррах, продолжай, пожалуйста.

Удав покачал хвостом, размышляя, как бы изложить историю просто и интересно, чтобы девяти…ну, почти десятилетний мальчуган все понял.

— Хорошо, Насследник, я повествую дальше. Итак, Эриш Ричард Хогвартс был не просто сильным волшебником — ему удалось достичь бессмертия, которое могло прервать лишь его собственное желание, — бессмертия, основанного исключительно на магии. Это началось, когда его возраст пересек пятисотлетний рубеж. У него все еще не было наследников, и тогда Хогвартс решил основать Круг Медиумов. Он несколько месяцев провел за расчетами, вычисляя магию тех, кто смог бы принять его наследие, его силу и умения. Выбор пал на четырех магов: целительницу Ровену Райвенкло, рыцаря старинного ордена Годрика Гриффиндора, колдунью Хельгу Хаффлпафф, которая управляла стихией земли, и некроманта Салазара Слизерина, который мог лишать души покоя...

Гарри почувствовал, как волосы на голове встали дыбом. Он в страхе оглянулся и нервно воскликнул:

— Некроманты — это что? Это как в «Мумии»?! — зеленые глаза были наполнены страхом.

— Насследник, успокойся, — Иррах успокаивающе подвинулся к мальчику. Его сухая шероховатая кожа слегка царапала маленькие ладони.

— Н-но как же так...

— Магглы ничего не знают о нашем мире, поэтому навыдумывали всяких глупостей. И некроманты, про которых ты спросил, не имеют ничего общего с тем, что могли представить себе магглы.

— То есть они не могут воскрешать мертвых и доставать из могил зомби? — Гарри сделал характерный жест, вытянув вперед обе руки.

Удав отрицательно покачал головой.

— Мертвых не воскресишь — это закон стабильности всего мира. Но некроманты могут вызывать их, чтобы поговорить, что-то узнать. И насчет зомби ты не ошибся, Наследник: некроманты их себе подчиняют, только в волшебном мире зомби называются инфери или инферналы, — боа кивнул пораженному ребенку. — Строго говоря, некроманты связаны с миром смерти, с потусторонними силами, с демонами, химерами и дементорами — пожирателями всех светлых и радостных чувств. Но я снова отвлекся...

— Не отвлекся, а разъяснил непонятные моменты, — улыбнулся Гарри. Он уже отошел от ужаса первых впечатлений и теперь внимательно слушал, словно ему рассказывали очень интересную сказку . Боа насмешливо взъерошил хвостом черные волосы мальчика и продолжил рассказ:

— Хогвартс призвал этих существ, и через некоторое время они согласились принять его силу. Но мощь старого волшебника была настолько велика, что призванные маги не могли полностью вместить ее. Тогда впятером они создали замок, где были заложены самые важные Основы сил самого Ричарда Хогвартса . Ровена, Годрик, Хельга и Салазар встали вокруг замка с четырех сторон света: целитель с запада, рыцарь с юга, волшебница стихии с востока и некромант с севера. В сердце самого замка, в центре Большого зала стоял Хогвартс. Со взмахом его руки его магия соединила всех существ, протекая по кругу. Когда каждая их клеточка была наполнена магией, они передали часть новых сил замку. Ровена Райвенкло создала защитный купол вокруг замка и прилегавших территорий. Хельга Хаффлпафф вырастила вокруг лес, который сейчас называется Запретным — там нашли свой дом многие волшебные существа, не все из которых можно погладить. Салазар Слизерин стал Стражем замка. Он обустроил подземелья, скрыл самую темную часть замка и наиболее уязвимое для темной магии место покрыл толщей воды — сейчас там разлито озеро. А Годрик Гриффиндор защитил сам замок, все коридора, проходы, подвалы, башни, каждую ступеньку, каждую комнату, каждую дверь. Он оплел замок сетью самых различных чар, от защитных до скрывающих. Ко всему прочему, Годрик так зачаровал потолок в Большом зале, чтобы тот всегда показывал хорошую погоду или звездное небо — в зависимости от времени суток . Теперь замок носит имя Хогвартса, а его Основателями по праву считается Хогвартская Четверка.

Иррах немного помолчал. Мальчик внимательно смотрел на него и ждал продолжения. Но удав не торопился. Сейчас от того, что и как он расскажет, зависело очень... слишком многое.

— Ребенок, ты помнишь, о чем ты спрашивал в самом начале — почему я начал этот разговор?

Гарри кивнул и даже сел поровнее. Сейчас он наверняка должен был услышать самое интересное.

— Я спросил тебя про Весть от Короля, про которую мне рассказали Фицци и Чисси.

— Тогда слушай внимательно, Король — это василиск. Самая большая в мире змея. Василиск — король всех змей. Он посылает Весть о том, что равновесие нарушено, Хогвартс под угрозой, и о том, что пришло время Наследника, который пройдет обучение и будет готов к тому, чтобы защитить магический мир. Итак, я должен спросить тебя, Гарри Джеймс Поттер, готов ли ты услышать Весть Короля?

— Д-да, — запнулся мальчик, пораженный такой торжественностью, — да, я готов, Иррах.

— Сихааррта шеффеасс! «Когда приходит время восстановить силы Равновесия, появляется Наследник. Тот, кто защитит замок и магический мир от угрозы, нависшей над ними. Тот, кто вступит в наследие Хогвартса и одного из Основателей. Тот, кто будет достойным в Кругу Медиумов».

Дослушав до конца, Гарри застыл. Его поразила первая фраза: Сихааррта шеффеасс! «Внемли голосу Посланника?! Ирраха послали к нему, значит... это значит, что он...» Мальчик встрепенулся и в безмолвном изумлении повернулся к боа. В голове набатом билась совершенно невероятная мысль. Он не мог произнести ничего кроме:

— Иррах, это, значит, я — Наследник?

— Да.

05.10.2011
5. Внезапный отъезд.

На стерильной, как лаборатория, кухне маленький, худенький мальчик в очках готовил индейку в итальянском соусе. Он сосредоточенно помешивал булькающую смесь, но мысли в маленькой головке беспокойно сбивались на более интересные размышления. «Немного паприки, добавить щепотку шафрана... Ммм, итальянский шафран! Если удастся попробовать хоть кусочек этого божественного блюда... Я волшебник. Это раз. Я не просто волшебник, а почти как супергерой из Фантастической четверки. Это два. Я — Наследник создателя целого волшебного замка. Это четыре или три? Я могу создавать светящиеся шарики. Это... Ох, соль! Чуть не забыл... Тетя Петунья вырвет мне все волосы, если мясо будет недосолено. Так, сколько уже... Пять. Что еще? Я умею разговаривать со змеями, через год я буду учиться в школе для волшебников, до школы меня будет обучать Король — надеюсь, я справлюсь... Интересно, а василиск действительно такой огромный, как сказал Иррах? Что-то мне трудно представить себе змею размером с автобус… Так, еще полчаса и готово!» Гарри протер столешницу, налил себе воды и сел за стол.

Ему нужно было время, чтобы осознать все, о чем говорил Иррах. А еще настроиться на то, что со следующего дня должно было начаться обучение с Королем. Удав сказал, что не надо бояться василиска, хотя мальчик и не совсем представлял, как можно спокойно относиться к тридцатифутовой рептилии с зубами длиною в восемь дюймов; тем не менее он пообещал себе, что не будет судить по первому впечатлению. Кроме того, Гарри поймал себя на мысли, что совершенно не подумал о том, как создание с подобными размерами могло бы поместиться на любимом газоне тети Петуньи. Но затем он вспомнил, о чем накануне говорил Иррах, и успокоился.

Когда индейка была готова, Гарри вышел на улицу и отправился на поиски змеек. Иррах научил его призывать бумслангов с помощью «Эххиста мессе», но мальчик решил совместить поиски своих маленьких стражей с прогулкой. Впрочем, Чисси и Фицци обнаружились уже через несколько минут в траве возле гаража. «Привет, Насследник!» «Привет, Чисси, привет, Фицци!» — Гарри присел на газон, давая возможность детенышам устроиться у него на запястьях. Их блестящие черные глазки неотрывно наблюдали за мальчиком. Немного подумав, Гарри решил поделиться со змейками своими переживаниями. Иррах сказал ему, что бумсланги — эмпаты и могут улавливать эмоции и страхи. Мальчик понимал, что Фицци и Чисси не в состоянии ответить на миллион его вопросов, но осознание того, что они смогут понять его чувства и переживания, немного успокаивало.

— Знаете, Иррах сказал мне, что я поеду учиться в школу для волшебников. И мне можно будет взять какое-нибудь животное: птицу, кота, жабу, мышь, или змею. Иррах посоветовал мне взять птицу, чтобы она приносила мне письма. Я с ним согласен, и просто не могу представить, зачем мне в школе нужна жаба или мышь... Хорошо, что хоть рыбок не предлагал! — рассмеялся Гарри, и вздохнул. — Но я не знаю, какие птицы носят почту.

— Насследник, в волшебном мире письма обычно доставляют совы, реже — вороны и голуби. В некоторых старинных семьях это делают ястребы и коршуны, — Фицци тихонько скользила между пальцев Гарри, будто рассказывая урок в школе. Мальчик смотрел на то, как плавно змейка переползает с пальца на палец. Чисси перебралась с запястья на плечо Гарри и прошипела: «Завтра, когда встанет солнце, придет Король. Ты можешь спросить Его об этом. Узнай у Него слова Призыва».

Гарри заинтересованно повернулся.

— А что такое Призыв?

Голубая змейка переплелась с зеленой и ответила: «Мы не можем учить тебя, потому что завтра придет Король. Он все расскажет. А сегодня очень тепло, и мы можем греть свои шкурки. Прощай, Насследник. Мы увидимся, когда это небо обернется вокруг солнца. Мы твои стражи».

В результате Гарри ничего не понял из того, что сказали маленькие бумсланги. Тряхнув головой, он вернулся в дом.


* * *

Мальчика разбудил шум, доносившийся с первого этажа. Наскоро одевшись, Гарри спустился по лестнице. В прихожей стоял Дадли, отчаянно борясь с зевотой; около двери нагромоздилось три огромных, набитых чемодана; на кухне суетливо бегала чем-то раздраженная Петунья. Гарри вопросительно посмотрел на кузена, но у того возраст явно превосходил уровень интеллекта, поэтому Гарри спросил:

— Мы куда-то уезжаем?

Дадли презрительно ткнул ему пальцем в грудь.

— Не мы, а МЫ с мамой и папой. А ты, — он противно захихикал, — остаешься без нас, один! Ты понял, придурок?

Морщась, Гарри потер грудь: девизом Дадли определенно было «сало — сила, спорт — могила».

— Дадли, сынок, ну что ты, — Петунья, смерив Гарри уничижительным взглядом, громко чмокнула Дурслика в щеку, — мы же не можем оставить Поттера одного.

— Конечно, сын, что подумают соседи? Его опасно оставлять без присмотра, он же своими фокусами весь дом разнесет! — вклинился Вернон, протискиваясь в дверной проем с кожаным чемоданом.

— Н-но... — попытался вставить мальчик. «Это так странно... Они же не могут и вправду уехать, а меня оставить одного. Мне же нет даже десяти лет!»

— Не смей открывать свой грязный рот, мальчишка! — крикнула женщина. — За тобой будет присматривать старуха Фигг из дома напротив. Она сама вызвалась, когда узнала, что мы уезжаем.

— А куда вы едете, тетя? — Гарри пока не был уверен, что новость хорошая.

— Не твое дело, Поттер.

— Мы едем во Флориду, к тете Паддл и дяде Бэрри. Это в Штатах. Нас не будет почти месяц, — видимо, Дадли решил, что нет ничего лучше, чем поехать к родственникам на другой конец земли, и всерьёз вознамерился заставить Гарри завидовать. — А они повезут нас в Диснейленд. Но не волнуйся — кошатница Фигг не даст скучать и тебе, придурок! — и, гаденько ухмыльнувшись, толстяк пошел к машине.

К Гарри подошла Петунья. Больно вцепившись пальцами в его запястье, она потащила его на кухню. На столе лежал длинный список всех домашних работ.

— Ты должен каждое утро стричь газон, после обеда поливать цветы, вечером подметать дорожку. Через день убираться в гостиной и пылесосить комнаты. Не смей трогать игрушки Дадли, лазить по шкафам и трогать телевизор. За каждую сломанную или испорченную вещь ответишь дяде Вернону. Если миссис Фигг пожалуется на твои ненормальные фокусы, ты будешь целый месяц сидеть в чулане — ясно?

— Да, мэм, я все понял, — кивнул мальчик. Он знал, что это было, по меньшей мере, неправильно. Строго говоря, Дурсли предоставляли маленького ребенка самому себе, потому что серьезно положиться на миссис Фигг мог бы только безответственный человек. Но вот если посмотреть с другой стороны... Теперь Иррах мог беспрепятственно заниматься с ним. И последний месяц каникул у Гарри появилась возможность выспаться, хорошо поесть и хоть ненадолго отдохнуть от ежедневных издевательств Дадли. Мальчик и не заметил, как на лице появилась улыбка. Новость оказалась хорошей

Тетя недовольно на него посмотрела, и, фыркнув, вышла из дома. Гарри остался на кухне просматривать список заданий. За окном послышался шум мотора, и вскоре мальчик слышал только, как тарахтела машина, удаляясь все дальше от дома.

09.10.2011
6. А вы не страшный!

В небе с алмазной россыпью звезд светила яркая и необыкновенно большая для этих мест полночная луна. Деревья тихо шелестели листьями, ни в одном окне не горел свет, и ночную идиллию нарушал лишь размеренный звук шагов. По Тисовой улице шел высокий пожилой мужчина. Ветер тихо шевелил его пепельно-седые волосы и короткую бороду. Поднятая голова и безукоризненная осанка подчеркивали облик аристократа. Мужчина был одет в темно-синий камзол с плотной накидкой на плечах, а на его пальце поблескивало тяжелое золотое кольцо с обсидиановой каплей на ободке.

Дойдя до дома №4, он остановился и несколько минут его оглядывал. Его губы беззвучно прошептали слова на незнакомом здесь языке. Затем он плавно повел рукой в сторону, и вокруг дома засияла ослепительно искрящаяся прозрачно-голубоватая сфера, сплетенная из тысячи тонких нитей . Удовлетворенно кивнув, незнакомец прошел сквозь нее. Подойдя к входной двери, он повернулся и провел рукой еще раз. Сфера исчезла, но посторонний наблюдатель заподозрил бы, что она скрылась лишь от посторонних глаз.

Мужчина повернул ручку и зашел внутрь. Осторожно пройдя в гостиную, он осмотрелся. Затем без единого звука поднялся по лестнице на второй этаж. Похоже, этот человек совершенно точно знал, куда идти: подойдя к одной из комнат, он замер, прислушиваясь. За дверью безмятежно спал зеленоглазый малыш, которому полчаса назад исполнилось десять лет.

Гость спустился на первый этаж и поудобнее устроился в кожаном кресле гостиной. До рассвета оставалось несколько часов. Он уже оставил кое-что на тумбочке у кровати мальчика. Теперь можно было и отдохнуть.


* * *

Гарри открыл глаза и присел на кровати. Подслеповато щурясь, он нацепил очки. Затем он по привычке тихо вылез из постели и открыл окно. Какая-то мысль ненавязчиво мелькала в сонном разуме, ни за что не цепляясь. Гарри начал одеваться. Что же было не так? «Что же... тетя говорила...Вот! Тетя! Ее нет дома! Никого из Дурслей нет дома! А это значит...» — его взгляд наткнулся на сложенный пополам лист. Такой необычный лист: из более твердого материала, чем обычная писчая бумага, весь в мелких трещинах, со странным запахом. Гарри неуверенно покрутил его в руках и раскрыл. Посередине ровным, с мелкой вязью красивым почерком было выведено:

«С днем рождения, Гарри.

Если ты проголодался, то беги умываться и спускайся вниз. Я жду тебя.

Э. Хогвартс»

Гарри перечитал письмо второй раз, а потом третий, затем принюхался. В воздухе отчетливо витал аромат яичницы с беконом, тянувшийся прямо с кухни. Заурчало в животе. Мальчик, не понимая, в общем-то, как ему поступить, провел рукой по волосам и даже проверил, на месте ли шрам. Он вышел в коридор. Не было слышно ни звука. Только ароматы с кухни свидетельствовали о посторонних в доме. Спустившись на пару ступенек, Гарри остановился. «Хм, умыться. Да, мне надо умыться». И, развернувшись, пошел в ванную.

Через несколько минут Гарри спустился вниз. Он прошел на кухню: на столе стоял умело сервированный завтрак на две персоны. Салфетки, вилка слева, нож справа, два стакана с апельсиновым соком...

— Свежевыжатый, кстати.

Мальчик развернулся, в двух шагах стоял седовласый мужчина, в синем... платье? Или нет — в балахоне, или в плаще? Гарри вопросительно посмотрел на гостя. Тот приветливо улыбнулся и пригласил Гарри к столу.

— Здравствуй, Гарри. Прости, что похозяйничал здесь, пока ты спал. Но я все же надеюсь, что ты согласишься со мной позавтракать, — заметив растерянный взгляд ребенка, волшебник спохватился и протянул руку. — Да, Гарри, я забыл представиться, Эриш Ричард Хогвартс. Но прошу, называй меня Риш. Я надеюсь, мы сможем подружиться.

Мальчик широко улыбнулся и воодушевленно ответил на рукопожатие.

— О-очень приятно, сэр, то есть я хотел сказать Риш! Иррах рассказывал мне про вас! Я так рад встрече, сэр!

— Я тоже, Гарри , — Хогвартс усмехнулся детской непосредственности и подвинул мальчику корзинку с хлебом. Иррах не обманул, мальчик действительно легко шел на контакт и был очень открыт.

Когда завтрак за непринужденным диалогом подошел к концу, Гарри по привычке встал, чтобы вымыть посуду, но его остановила рука Риша, опустившаяся на плечо .

— Хочешь, я помогу убрать со стола?

Мальчик неуверенно пожал плечами и смущенно ответил:

— Спасибо, сэр, Риш, я рад, что вы помогли мне с завтраком. Не волнуйтесь, это не трудно, я уберу.

Хогвартс вытащил из-за пояса деревянную веточку или палочку, и провел ею над тарелками — они стали чистыми, над скатертью — с той исчезли крошки, затем он взглянул на Гарри. Тот стоял с широкой улыбкой, выражавшей чистое восхищение: это было волшебство!

— Видишь, Гарри, мне тоже не трудно! — волшебник забавно подмигнул мальчику, а затем добавил уже более серьезно. — И я хочу научить тебя.

— Вы научите меня так убираться на кухне?

— Ммм... боюсь, это не входит в мою программу, но если ты хочешь...

— Хочу, Риш, очень хочу, — Хогвартс ухмыльнулся, а Гарри, заметил, что от возбуждения перешел на неформальное общение , и покраснел.

— Что же, тогда мы поедем учиться. Тебе надо собрать вещи. Справишься?

Гарри напрягся:

— Мы куда-то уезжаем?

Аристократ внимательно посмотрел на Гарри и медленно кивнул.

— Тебе не стоит волноваться, твои родственники ничего не узнают, а мы вернемся на следующий же день. Просто здесь, — он показательно махнул рукой , — нет места и возможности обучаться и заниматься магией.

— Н-но ведь за мной присматривает миссис Фигг, меня будут искать! И откуда вы узнали, что я один?

Гарри начинал нервничать. Хоть Риш и был волшебником, он подозрительно много знал, а Гарри еще не полностью доверял новому знакомому.

— Тебе стоит научиться доверять мне, Гарри, — с сожалением произнес Риш, заметив недоверие на лице мальчика. — Это я устроил отъезд Дурслей, чтобы мы смогли заняться твоим обучением. Вот ты способен представить себя разговаривающим с огромным василиском у себя в комнате или на газоне недалеко от гаража? Я же там даже не помещусь... А в том месте, куда мы отправимся, не будет ограничений в свободном пространстве и во времени.

Мальчик пристально рассматривал вчерашние царапины на пальцах.

— Вы знаете, я немного по-другому представлял себе василиска. Вы не похожи на змею. И Риш, можно общаться со мной не как василиск, а как человек.

Хогвартс внимательно посмотрел на Гарри:

— Не совсем так, Гарри, но почему, я расскажу тебе позднее.

— Это очень далеко?

Риш улыбнулся:

— То есть ты согласен?

Гарри улыбнулся в ответ и пошел собирать вещи.


* * *

Через полчаса после описанных событий по Тисовой улице шел черноволосый десятилетний мальчуган в сопровождении своего дедушки — так, по крайней мере, казалось встречным. В руках дедушка нес небольшой коричневый чемодан. Мальчик довольно облизывал мороженое (его любимое — лимонное с кусочками фруктов), и щурился от слепящего солнца последнего июльского дня. Они прошли три квартала и свернули на соседнюю улицу.

Миссис Фигг проснулась намного позже, чем обычно: в десять часов. Покормив всех своих многочисленных питомиц, она вспомнила, что соседи оставили на нее мальчика, Гарри Поттера. Надо было пойти и проверить, как ребенок поел и чем он занимается. Может быть, маленький Гарри был готов помочь немощной старушке и вынести мусор. Ее отвлек жалобный писк за окном. Выйдя во двор, миссис Фигг увидела сидящего на крыльце котенка. Пушистого, с пепельно-серой шерсткой, голубоглазого. Его глаза просто молили о мисочке свежего молока и теплом местечке у камина. Будучи не в силах противостоять непревзойденной силе обаяния этого умиляющего взгляда, миссис Фигг подняла животное на руки и зашла в дом. Она исполнила все просьбы, которые могла заметить в бездонной глубине его больших и таких ясных голубых глаз. Ах! Какое прелестное создание! Этот котенок был определенно одинок, и ему была совершенно необходима любящая хозяйка. Гарри Поттер был благополучно забыт.

Незаметно ухмыльнувшись, Эриш Хогвартс убрал палочку в рукав. Они с Гарри отошли достаточно далеко, чтобы осторожно исчезнуть из населенного магглами места.

— Гарри, сейчас мы переместимся в то место, о котором я говорил. Обними меня покрепче. Готов?

Почувствовав кивок мальчика где-то в области пояса, Хогвартс повернул кольцо на среднем пальце. Они бесшумно исчезли.

16.10.2011
7. Ричард Холл

Когда Гарри открыл глаза, то увидел аккуратную лужайку, по периметру которой стояли высокие сосны; дорога, выложенная плоским булыжником, вела прямо к каменному... замку. Малыш не верил своим глазам: он стоял перед самым что ни на есть настоящим замком.

Однажды Гарри смотрел телепередачу про замки и крепости Англии. Там было три, которые ему понравились, и мальчик даже запомнил названия: это были Варвик в Мидленде, Лалворт в Дорсете и Балморал в Шотландии. Этот больше походил на Балморал : четырехугольные башни по бокам, круглая вышка из белого гранита, узкие двухъярусные окна. Все строение было из светло-серого камня, обтёсанного, наверное, сотни лет назад. Передняя стена заросла плющом.

Мальчик посмотрел на Хогвартса, тот стоял неподалеку и, словно дирижируя оркестром, совершал плавные, неторопливые пассы палочкой. Перед ними появилось необычное создание : высокого, почти человеческого роста, в деревянных башмаках, в темно-синей тунике и такой же шапочке, и — что особенно удивило Гарри — у существа были широко распахнутые светло-голубые глаза и золотое кольцо в левом ухе.

— Сэр Хогвартс прибыл в Ричард Холл!

Аристократ, сделав мальчику жест подойти, произнес:

— Здравствуй, Арчибальд, у меня гость — Гарри Поттер. Гарри, познакомься. Это мой управляющий, эльф Арчибальд. Комнаты готовы, Арчи?

— Да, сэр. Все готово и ожидает вашего прихода.

— Тогда, Арчи, возьми, пожалуйста, этот чемодан, а мы с Гарри пройдемся.

Эльф вежливо поклонился и, подняв чемодан, исчез с легким хлопком. Гарри восхищенно посмотрел на Риша:

— Ваш управляющий Арчибальд, кто он? — они двинулись вперед к замку.

— Арчибальд, как я уже сказал, эльф. Они — представители одной из магических рас . Гарри, вот только серьезно, не думай, пожалуйста, что волшебный мир состоит только из людей.

Мальчику сразу вспомнился Иррах, когда тот рассказывал про Основателей. « Кажется, кто-то из них был вампиром...», мимоходом подумал Гарри. Волшебник продолжал рассказ.

— Насколько известно, эльфы делятся на четыре группы, даже своеобразные касты, из которых нельзя выйти и в которые нельзя войти. Первые — элита эльфов: жрецы, паломники, мастера оружия . Чаще всего они управляют свободными общинами эльфов других каст и наделены острым умом и способны к логическому мышлению. Вторая группа — население свободных общин, свободные эльфы. Их образ жизни не отличается от нашего: они работают, заводят семьи, живут своей жизнью. Некоторые из них земледельцы, другие целители, кто-то занят в кулинарном искусстве. Третья группа — Гамма-эльфы, которые решились заняться чем-то вне общины, скажем, выйти на межрасовый уровень. Арчибальд — Гамма-эльф. Он, безусловно, обладает высоким интеллектом, чувством собственного достоинства и, — маг весело усмехнулся в усы, — некой харизмой. Ты заметил, как Арчи держался?

— Да, сэр. Он так ... ммм, мне показалось, что он абсолютно уверен в себе, в том, что он способен выполнять ваши приказы, — Гарри даже покивал для убедительности.

— Ты прав, это именно то, за что я ценю Арчи — уверенность в себе. Но у нас осталась последняя категория — домовики. Эльфы-рабы. Как правило, они не слишком разумны, но способны выполнять четкие приказы. Они — как, кстати, и остальные эльфы, — обладают магией, только у эльфов-рабов она опустилась до самого примитивного уровня. К примеру, они могут влиять на положение и свойства предметов , но они не могут их изменять. Арчибальд — потомок Гамма-эльфов моего рода. Около семисот лет назад я взял в управление замком трех Гамма-эльфов, которые решили выйти из своего поселения. Им почему-то нравилось работать с людьми...

— Мне показалось, или вы сказали семьсот? — Гарри, который до этого увлеченно изучал окружавшее их великолепие, запнулся и внимательно посмотрел на Риша. Тот одобрительно кивнул в ответ.

— Тебе не показалось, Гарри. Вот тебе немного математики: Замок Четырех Основателей был основан в 1017 году, когда мне было немногим больше пятисот. Сколько приблизительно мне сейчас? — ушедший было вперед Риш развернулся и, глядя, как открывался рот мальчика по ходу вычислений, расхохотался. Гарри недоверчиво покачал головой, и возбужденно жестикулируя руками, воскликнул:

— Но это значит, сейчас вам должно быть больше, чем полторы тысячи лет! Это что, правда?! — он смотрел, как Риш вытирал выступившие от смеха слезы. — Да... Да ты что, Риш! Люди столько не живут! ты… — Гарри замер, — ты бессмертный ?!

Аристократ отвесил легкий полупоклон и ответил:

— Гарри, ты волшебник. И я волшебник. В мире есть волшебство. Почему ты удивляешься, что я могу жить всегда? Конечно, — Хогвартс поднял руки, признавая некоторую обоснованность удивления Гарри, — не все волшебники живут вечно — точнее, никто из волшебников не живет вечно. Потому что для этого нужно обладать не только большой магической силой, но и невероятной силой духа. В ответ на вопросительный взгляд мальчика он пояснил:

— Представь себе вполне обычную ситуацию: ты живешь, заводишь друзей, коллег, у тебя появляется своя семья, но так как они не могут жить так же долго, как и ты (потому что лишь единицы способны достичь бессмертия), то они умирают и остаются в том времени. Дальше ты идешь один. И так будет всегда, это будет повторяться снова и снова. Не все способны выдержать такое. Но, я думаю, мы немного отвлеклись. Давай я закончу про эльфов, а потом мы пойдем на обед и я покажу тебе твои комнаты, хорошо? Сейчас, кроме Арчи, в замке находится его товарищ, Райли, и семь домовиков. Они в основном заняты на кухне, в саду и в конюшнях. Райли отвечает за порядок в моем рабочем кабинете и в библиотеке, он сортирует почту и чистит оружие. Арчибальд всегда находится рядом со мной. Он мой камердинер.

— А каким оружием вы дерётесь? — Гарри вслед за Ришем присел на скамейку во дворе замка. Тот вынул из рукава палочку .

— Дерутся, Гарри, палками и кулаками. В бою я использую меч, — маг взмахнул палочкой, и она стала тяжелым клинком стального цвета — мальчик даже ахнул, — реже пользуюсь вот таким кинжалом, — еще один взмах палочкой, и она превратилась в острый и тонкий, как лезвие, кинжал.

— Если хочешь, Гарри, ты можешь заниматься со мной фехтованием на шпагах.

— Вы научите меня, сэр? — благоговейно выдохнул мальчик, прикасаясь к граненой рукоятке кинжала .

Усмехнувшись, Риш похлопал восхищенного ребенка по плечу и пошел к входу в Ричард Холл:

— Конечно, Гарри. Пойдем обедать. А потом я научу тебя всему, что знаю сам.

В полумраке коридора при тусклом свете факелов загадочно блеснули зеленые глаза мага.

24.10.2011
8. Пространство и время

Двое волшебников стояли посреди просторной, светлой комнаты, выдержанной в умеренных тонах. В центре стояла крепкая дубовая кровать с высоким бархатным пологом. Красивый белоснежный камин украшал стену напротив. Рядом стояли два кресла. В углу стояла статуя, изображавшая волшебника с колпаком на голове. Пол был устлан толстым и мягким ворсистым ковром, рядом с окнами стояли шкаф и зеркало во всю высоту комнаты. Риш наблюдал за тем, как мальчик изучает гобелен. Когда Гарри повернулся, волшебник произнес:

— Вот, Гарри, это твоя спальня. Присядь, пожалуйста: я хочу тебе кое-что сказать. Помнишь, в доме твоих родственников я сказал тебе, что мы вернемся на следующий день?

— Помню, но так ты не сможешь заниматься со мной, — мальчик забрался на кресло с ногами и почти утонул в нем.

— Ты совершенно прав, так мы не сможем заниматься. Поэтому мы воспользуемся этим, — Риш достал из кармана маленькие золотые часы на цепочке и протянул их Гарри. Тот внимательно и с интересом стал рассматривать маленькие стрелочки — их было...

— Риш, а почему здесь семь стрелочек? Зачем еще четыре?

— Это не совсем часы, малыш. Это хро-но-во-рот. Самая большая стрелка — это год, потом месяц, неделя, день, а потом — как обычно в часах: часы, минуты и секунды.

— А что он делает? — мальчик восхищенно смотрел на серебристые стрелки, и заметил, что они двигаются в обратном направлении. — — Так они ходят не в ту сторону!

Эриш довольно усмехнулся: ребенок для своих десяти лет был достаточно наблюдателен.

— Он перемещает в прошлое и в будущее. Видишь, где они заводятся? Там семь маленьких поворотников, видишь? Их еще называют заводники или стартеры — по-разному. Так вот, каждый из них отвечает за свой элемент времени. Начиная с верхнего: от года до секунды. Но секундами никто не пользуется, слишком быстро и опасно. А вот первые пять используются достаточно часто. Но «часто» — понятие относительное, потому что хроноворотами вообще пользуются редко, лишь в самых исключительных случаях. Как раз твой случай исключителен. Мы с тобой переместимся на год назад. В это время я буду обучать тебя, знакомить с магическим миром, а потом мы вернемся в это время, ты здесь переночуешь, и уже завтра будешь помогать старушке соседке выносить мусор.

Гарри задумался: «Путешествие во времени, здорово! Я буду сильнее и умнее, и старше своих одноклассников! И Дадли! Я буду старше Дадли!.. Но, что если...» — мальчик поднял глаза на Риша.

— Послушай, я же стану старше на целый год! А если заметят Дурсли?

— Гарри, это легко объяснить тем, что ты вытянулся за лето. Многие мальчики летом растут быстрее.

— Иррах сказал, что в одиннадцать лет я получу письмо из Хогвартса. Значит, я получу его в следующем году? Или вообще не получу? Если все волшебники получают письма в одиннадцать лет, то я буду либо младше своих однокурсников, либо старше. Но, Риш, я не хочу выделяться. Точней, хочу, но не в этом смысле, точней...

Аристократ мягко прервал его:

— Я понял, что тебя волнует, малыш. Но, поверь, тебе не стоит об этом беспокоиться. Я постараюсь объяснить просто, чтобы ты понял. Посмотри на этот хроноворот. Все стрелки идут в обратном направлении. Потому что Время — это особый вид материи, даже особый вид магии. В сфере Времени процессы меняются в различные стороны, согласно ходу времени. Например: представь, что Время — это прямая линия, на которой по очереди размещены некоторые события. А что будет, если прямую закрутить спиралью, сделать ее ломаной, создать волны? Все многообразие изменений Времени просто невозможно узнать, но хроноворот — это один из инструментов, который преобразует Время именно в волны. Мы сможем прожить этот год «на волне» — понимаешь?

Гарри задумчиво кивнул.

— Твой возраст не изменится ни на секунду. В тот момент, когда мы переместимся, наши процессы пройдут в обратном направлении: мы будем омолаживаться в течение целого года. А так как хроноворот учитывает, на какой именно промежуток времени мы переместимся, то мы начнем обратный отсчет уже постаревшими на год. И концу этого года мы будем стоять здесь такие же, как и были. А когда тебе исполниться одиннадцать, ты получишь письмо из Хогвартса. Наверное, это непросто понять, и я лишь надеюсь, что ты не откажешься.

— Конечно, не откажусь, Риш. А мы будем перемещаться прямо сейчас?

— А ты готов, малыш? Подумай.

Мальчик кивнул. Волшебник расправил цепочку.

— Иди сюда, Гарри, нам надо надеть ее на шею, — Гарри подошел, и Эриш осторожно опустил цепочку через голову, стараясь не зацепить черные вихры. Они взглянули друг другу в глаза. Эриш повернул самую большую стрелку на один поворот. По цепочке прошел легкий разряд, спустя мгновение Гарри отдал цепочку Ришу и заметил, что в его волосах стало еще больше седины. Аристократ только фыркнул: — Да ты вырос, Гарри! Почти на два дюйма. Ох, поздравляю: в твои годы я не знал, как буду выглядеть в будущем.

Мальчик счастливо рассмеялся, а потом подошел к зеркалу и начал внимательно рассматривать себя.

— Это самый интересный день рождения из всех, что у меня были!

Старший волшебник подошел сзади и протянул Гарри небольшой сверток.

— Кстати, насчет дня рождения, малыш. Это тебе.

Гарри пораженно посмотрел на старика и почувствовал, что его глаза наполнились слезами. Всхлипнув, он быстро обнял мага за пояс. Синий камзол Риша приятно щекотал кожу. Смущенный волшебник неловко погладил ребенка по голове и пробормотал «Ну, малыш, всё, всё хорошо. Я с тобой». Присев перед мальчиком на корточки, Эриш аккуратно вытер ему слезы и мягко произнес:

— Малыш, не переживай, прошу тебя. Это же твой день. Ты сегодня должен быть счастливей всех. Согласен на огромный апельсиновый торт?

Гарри кивнул, вытирая рукавом покрасневшие глаза и сияя от счастья. Пользуясь тем, что его друг сел кресло, мальчик еще раз обнял Эриша, спрятав пылающее лицо в накрахмаленный белый воротник рубашки волшебника. Аристократ, смутившись еще больше, хитро прошептал на ухо:

— А ты не хочешь развернуть подарок?

Гарри быстро развернул упаковку и достал из коробочки маленькую метлу размером с ладонь. Он непонимающе посмотрел на Эриша. Тот удовлетворенно кивнул и положил метелку на пол.

— Отойди-ка, Гарри, — он взмахнул палочкой, и метла стала быстро увеличиваться в размерах; на рукоятке появилась золотая надпись «Нимбус 2000». Затем Эриш взмахнул еще раз, и комната увеличилась раз в десять: теперь в ней можно было поместить маленький спортзал. Волшебник положил метлу сбоку от Гарри и сделал пригласительный жест:

— Вытяни правую руку и скажи «Вверх».

— Вверх!

Метла плавно поднялась в раскрытую ладонь мальчик. Гарри сдавленно охнул: — Я колдую, Риш!

— Садись на метлу, Гарри. И попробуй полетать чуть-чуть. Ничего не бойся, я на подхвате.

Через пятнадцать минут Гарри подлетел к охрипшему Ришу и, еще раз обнимая старшего волшебника, сказал:

— Спасибо, Риш, мне так понравилось летать! А «Нимбус» великолепен! Спасибо!

— Расти большой, — улыбнулся Хогвартс.

07.11.2011
9. Портрет

Мальчик зашел в просторный зал. Наверняка это была одна из самых светлых комнат в замке. Здесь не было ни одного факела, в отличие от коридоров, по которым он успел пройтись, когда осматривал второй этаж. Зато были узкие высокие окна, и солнечный свет лился прямо сквозь мозаичное стекло на белый мраморный пол. На противоположной стене, над камином, висела огромная картина, скрытая занавесом. Гарри подошел поближе, чтобы посмотреть, что там. Он подтащил ближайший стул и встал на него. Подняв руку, чтобы отодвинуть ткань, Гарри услышал странный шепот, доносившийся прямо из-за покрова. Мальчик ткнул пальцем в занавес, и получил в ответ резкий возмущенный возглас:

— Ты что делаешь?! Ты вообще, что себе позволяешь?! Ты!.. Ты кто такой есть?! Тыкает тут!

Ух ты! Испуганно пискнув, Гарри чуть не свалился со стула. Тогда он быстро распахнул ткань и увидел картину, на которой был нарисован человек. И ничего бы необычного, если бы человек возмущенно не шипел, весьма выразительно постучал согнутым пальцем об лоб; в общем, картина оказалась... живой. Или подвижной, или шевелящейся, как ее можно было назвать — волшебной. Гарри смог только пораженно выдохнуть: «Ой! Ты кто?»

Человек на портрете прекратил возмущаться, видимо взяв себя в руки. Замолкнув, он кинул на мальчика пристальный оценивающий взгляд и выдал многозначительное:

— Так, — потом он недоверчиво посмотрел на Гарри и подозрительно прищурился. — Ты тыкаешь в меня вот этим своим маленьким пальчиком, нарушаешь мой вековой покой, оскверняешь эту прекрасную картину своим дыханьем, и всё, что ты можешь — это спросить, кто я, как будто тебе не известно, кто я?

Гарри даже растерялся. Любой бы на его месте растерялся. Что можно было ответить вот на это? Мальчик смущенно слез со стула, вернул его на место и встал перед камином. Немного помявшись, он поднял взгляд на человека на картине и открыл рот. Но все слова куда-то делись, а Гарри, не решаясь стоять так и дальше, рот закрыл. Поэтому он просто помотал головой. Человек на картине возвел очи горе:

— Во имя Мерлина! Мальчишка, как можно не знать Великого и Ужасного Меня, Шестого рыцаря Ордена Тамплиеров, Годрика Баньяна Гриффиндора!

Когда до Гарри дошло, кого он перед собой видит, его прорвало.

— О, сэр, я знаю, кто вы! Вы — один из Основателей замка Хогвартс. И вы заколдовали в нем все стены, лестницы, проходы, чтобы защитить замок от врагов. Я, правда, совсем не так представлял вас, но вы знаете, так даже лучше! Мне очень приятно с вами познакомиться, сэр рыцарь Годрик. Прошу прощения, что не представился сразу, -— Гарри успокоившись, слегка поклонился, вспоминая рыцарские традиции из детских сказок. — Я Гарри, Гарри Поттер.

— Так, — на этот раз Гриффиндору удалось произнести сие более значимо. Последняя тирада ошеломила доблестного рыцаря, который уже долгие десятилетия ни с кем не разговаривал, но, как обычно, культура воспитания взяла свое и, вытащив из ножен меч, сэр Годрик отсалютовал мальчику в ответ на приветствие. — Здравствуй, Гарри Поттер. Ты можешь звать меня «сэр Баньян».

— Одри, неужели тебя все-таки смогли растрясти после вековых застоев? — хохотнул Эриш, приблизившись к собеседникам. — Доброе утро, Гарри. Как спалось?

— Привет, Риш, отлично. Замок просто великолепен. Арчибальд хотел меня проводить, но я решил пройтись немного и забрел сюда. Вот.

— Ричард, ну что тебе стоит, попроси своих домовиков перевесить меня в другое место, в библиотеку, в столовую, туда, где больше живых существ, владеющих даром человеческой речи, — теперь Гриффиндор картинно заламывал руки и скорчил трагическое лицо.

Но Хогвартс не проникся дешевой игрой и погрозил ему пальцем.

— Постыдился бы, Адри. У нас гость, а ты ведешь себя как ребенок, — и, заговорщически подмигнув смущенному мальчику, Риш драматично вскинул голову и, повернувшись к собеседникам в профиль, произнес:

— Если достопочтенный рыцарь не угомонится, мне, к моему искреннему сожалению, придется выставить его на всеобщее обозрение в холле, — маг резко развернулся к портрету, его малахитовые глаза холодно свернули. — Сэр Адриан Баньян, я понятно объясняю?

Красно-золотое перо на шляпе всколыхнулось, и голова рыцаря затряслась от испуга, бедняга Годрик даже начал заикаться.

— Х-хорошо, Риш, я понял, понял. Все, ладно, оставим эту тему.

Гарри с испугом посмотрел на холодного надменного аристократа, которого впервые увидел с этой стороны. «Вот как выглядит бессмертный волшебник, когда злится, ой-ой...». Остальные мысли еще не успели сформироваться, когда мальчик заметил, что Риш покраснел, как-то странно надулся, и... расхохотался, причем так заразительно, что Гарри и сам не выдержал.

— Вот, честное Мерлиновое! Вы бы себя со стороны видели, я чуть не прослезился! Ха-ха-ха! Гарри, ты уж прости старика, давно я так не веселился, просто не мог упустить случая.

Годрик понял, что его самым бесчестным способом развели, обиженно насупился и отвернулся. Гарри облегченно улыбался. Риш слегка хлопнул его по плечу и пригласил в столовую.

— Арчибальд составил расписание наших занятий. После завтрака у тебя начнутся трудовые будни. Обещаю, будет весело.

— Риш, а что на завтрак? — Гарри подпрыгивал от нетерпения. Эриш, понизив голос, таинственно прошептал:

— Это строжайший секрет, малыш. Арчибальд и Райли имеют свои причуды, и одна из них в том, что в этом замке никто не должен знать, что подают к столу, — безмятежно сияя, ответил Хогвартс. — Поэтому честно отвечу тебе: я не знаю. Это, скажем так, сюрприз. Но если ты захочешь что-то особенное, только скажи. Не стесняйся, хорошо?

— О, ничего себе! Хорошо, я постараюсь.

Когда они уже дошли до дверей, в спину им донесся вопль Годрика:

— Только не в холле! Мерлин, только не в холле!

Звонкий хохот друзей донесся до всех обитателей замка. А на завтрак была овсяная каша с медом.

13.11.2011
10. Вороненок

После завтрака Гарри и Риш вышли в сад. Что же, таких растений Гарри не видел никогда. Конечно, однажды учительница в начальной школе рассказывала им про необычные растения, но такое точно больше нигде не росло. Здесь были огромные, под двести футов в высоту, деревья, густые кустарники с острыми спиралевидными шипами, и цветник, наполненный благоуханием самых разных ароматов. Риш нашел скамейку под одним из деревьев и присел. Он наблюдал, как мальчик приседает, чтобы понюхать тот или другой цветок. Через некоторое время Гарри устроился рядом.

— Риш, а почему ты называешь сэра Гриффиндора Одрианом? Его же зовут Годрик.

— Это по-английски звучит как Годрик, а наш достопочтенный рыцарь родом из Франции, точнее из того места, где сейчас расположена современная Франция. Поэтому я зову его на французский манер — Адриан Баньян ГриффинД’ор, как Д’Артаньян, понимаешь? — посмеиваясь, объяснил маг. Гарри не доставал ногами до земли и с довольным видом болтал ими в воздухе.

— Риш, ты расскажешь мне, чем мы будем заниматься этот год? — мальчик откинулся назад и, щурясь от солнца, рассматривал причудливые наросты на деревьях, которые их окружали. Хогвартс незамедлительно ответил:

— Конечно, Гарри. Прежде всего, я хотел бы рассказать тебе о волшебном мире вообще. Ты познакомишься с традициями магического общества, его культурой и порядками. Самое главное: я расскажу о тебе и твоей роли в этом обществе. Потом я обучу тебя некоторым элементарным предметам, которым волшебники обучают своих детей с самого детства: этикет, два иностранных языка на твой выбор (но я бы посоветовал французский и испанский), плюс обязательно латынь — она понадобится тебе в школе. Мне кажется невозможным выучить столько за какой-то год. Но у нас с тобой просто нет другого выхода, поэтому я дам тебе одно зелье. Оно поможет тебе лучше концентрироваться, и ты не будешь путаться в языках.

Гарри согласно кивнул. Жизнь становилась все интереснее.

— Также будет некоторая физическая нагрузка: танцы, фехтование — кстати, последнее по твоей личной просьбе.

Мальчик слушал с все возрастающим удивлением: «Зачем ему всё это?»

— Кроме этого у нас будут практические занятия по некоторым предметам, которым ты будешь обучаться в Хогвартсе...

— Риш... Ммм, даже не знаю, как спросить... А тебя не смущает, что в твою честь назвали школу? Я думал, когда в честь каких-нибудь министров называют приюты, они раздуваются как индюки от гордости, говоря об этом. Ой, прости, Риш, — Гарри испуганно прикрыл рот ладошкой. — Я не хотел тебя обидеть!

Старый маг прикусил ус и со строгим выражением лица медленно повернулся к мальчику. Гарри залился краской и тихо произнес:

— Простите, сэр, я, правда, не хотел, мне жаль...

— Гарри, посмотри на меня, — странным голосом произнес маг.

Мальчик поднял голову, ему было нестерпимо стыдно. Он увидел, что Риш едва сдерживает рвущийся наружу смех.

— Ой, ладно, Гарри, не смотри на меня! Прости! Но у тебя было такое лицо, когда ты спрашивал, что я не удержался, — отдышавшись, он стер выступившие на глаза слезы.

— Так вы не обиделись? — с облегчением выдохнул Гарри. Он уже улыбался.

— Нет, что ты! Возвращаясь к твоему вопросу. Что ж, я рад, что в мою честь назван мой замок. Ты же понимаешь, о чем я говорю? Я сам назвал его. В те времена имя давалось либо владельцем замка, либо его наследниками. И возвращаясь к занятиям. Это будут основы зельеварения, трансфигурации, чуть-чуть астрономии, чары и гербология. Пока тебя будем обучать мы с Арчибальдом. У него есть Третья степень по трансфигурации, — с гордостью добавил Хогвартс.

Гарри только растерянно хлопал глазами.

— А мы успеем? — только и смог спросить мальчик.

Источник: http://8gamers.net/fanfic/view/210024/

Опубликовано: 31.12.2017 | Автор: phomuconco

Рейтинг статьи: 5

Всего 6 комментариев.


28.12.2017 Лонгин:
42721. Тропой василиска (джен). Всего иллюстраций: 9.

05.01.2018 Андрей:
Если кто-то поделится своими работами по Тропе, я буду безгранично рада и признательна. http://www.radikal.ru/users/alpha-snape/tropoj-vasiliska.

14.01.2018 Клементий:
Главная» Фанфики» Другое» Тропой василиска.Около тропинки, уходящей вглубь Запретного леса, их уже дожидался Хагрид с Клыком.

14.01.2018 Спиридон:
moreblood Fanfiction DB | Ссылки на фанфики.4 responses to “МариШок — Тропой василиска”. Evgeniy says: 11/01/2012 в 18:08.

03.01.2018 Евграф:
Теперь до середины июня не ждите, но фанфик будет продолжен ОБЯЗАТЕЛЬНО, не волнуйтесь – отстреляюсь и приду.

03.01.2018 Радим:
Тропами Запретного леса > Тропой василиска 1 марта 2012 г. 08:34:16.Интересы: Гарри Поттер, Фанфики, Слеш, Гет, Джен, Редкие пейринги, NC-17, Юмор, Роман.